Жернова перемалывают мать, у которой погиб ребенок

01

В Витебском СИЗО уже четвертый месяц держат мать, у которой при родах вне роддома погиб ребенок. И будут держать до суда. 

 

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ

17 февраля в Витебске у 30-летней Ольги, уже рожавшей дома, при родах вне стационара погиб ребенок — новорожденная девочка. Согласно заключению двух экспертиз, девочка родилась жизнеспособной. Смерть наступила уже в реанимации от асфиксии в результате аспирации околоплодными водами.

Вот как описывается произошедшее в официальном пресс-релизе Следственного комитета:

«30-летняя женщина, которая постоянно живет с мужем и дочерью в России, обратилась в женскую консультацию Витебского областного клинического роддома в ноябре 2016 года. Она стала на учет по беременности, но заявила, что будет рожать дома на квартире у матери, потому что не доверяет врачам и считает, что роды в роддоме небезопасны для здоровья ее и будущего ребенка.

17 февраля женщина в очередной раз отказалась от госпитализации в родильный дом, предложенной врачом акушером-гинекологом женской консультации и была предупреждена о возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти новорожденного ребенка в результате возможных осложнений. Вечером она родила живую жизнеспособную девочку, врачам о начале родов и рождении ребенка не сообщала.

Во время родов у новорождённой девочки произошло осложнение — аспирация околоплодными водами. Мать пыталась провести реанимацию, но, как считает следствие, своими неквалифицированными действиями усугубили состояние ребенка. Видя ухудшение состояния новорожденной, она попросила свою мать вызвать «скорую».

Приехавшие медики забрали девочку в реанимационное отделение стационара родильного дома Витебска, по дороге продолжая попытки реанимировать ее. Однако, несмотря на все усилия врачей в больнице, спустя некоторое время они констатировали смерть».

В общем, вина безоговорочно возлагается на роженицу. Однако все далеко не так однозначно.

Это — распечатка переговоров с телефона бабушки ребенка, которая звонила в скорую. Из распечатки мы видим, что через 10 минут после первого звонка понадобился второй. То есть за 10 минут скорая к умирающему ребенку (!) не приехала. Это при том, что станция скорой медицинской помощи находится в 1,3 километра от дома № 9 по улице Мясникова в Витебске, где происходили роды.

Фото — news.vitebsk.cc

raspechatka

Скорая приехала около 20:00, то есть через 17 минут. Однако в ней не оказалось оборудования, необходимого для реанимации новорожденных. В итоге медики никакой первой помощи не оказали.

02

Реанимобиль с необходимым оборудованием приехал еще примерно через 20 минут. То есть после звонка в скорую, находящуюся на расстоянии 1,3 километра, до оказания первой помощи умирающему новорожденному прошло около 40, бл…дь, минут!

Более того. Никакой первой помощи, по словам бабушки, мать оказывать не пыталась, никаких «неквалифицированных действий, усугубивших состояние», не предпринимала, а сразу же позвонила в скорую.

Знаете, я регулярно с интересом изучаю публикации о результатах белорусских судебных процессов. Ну, интересна мне эта тема. И очень часто просто бросаются в глаза совершенно нахальная безапелляционность и пристрастность как обвинительного заключения, так и мотивировочной части судебного решения. Доводы и даже прямые доказательства, свидетельствующие в пользу обвиняемого, тупо игнорируются и зачастую вообще не упоминаются и не рассматриваются, как будто их и не было. Так что я ни капельки не удивлюсь, если бабушка говорит чистую правду и вот эти вот «неквалифицированные действия, усугубившие состояние» просто нагло приписали, так же как совершенно нагло и безнаказанно у нас делаются многие другие вещи.

На жертву «интернет-пропаганды против роддомов», каковой очевидно ее пытается выставить следствие, женщина так же совершенно непохожа. Образованный человек, из благополучной семьи, в течение года проходила специальные акушерские курсы. Как и ее муж, который должен был принимать участие в родах. Очень ответственный, осознанный, взрослый подход.

03

 

РОДЫ ФАКТИЧЕСКИ БЫЛИ НЕ ДОМАШНИМИ, А ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫМИ

Но и это еще не все. Согласно результатам обследований, роды должны были состояться не в пятницу, 17 февраля, а 19-20 февраля, в воскресенье-понедельник. Именно на это время и планировался приезд отца ребенка, который должен был участвовать в родах.

Даже окончательное решение о домашних родах еще не было принято. По словам бабушки, ей было непонятно, как могут пройти роды в присутствии в доме маленького ребенка. На что дочь ей ответила: «Если мы с мужем точно решим, что это будут домашние роды, то вы с Настей временно уедете».

04

Знаете, все понятно: бабушка, родственник, заинтересованное лицо и т.п. Но как человек, который в теме домашних родов, скажу вам, что и то и другое — вещи совершенно естественные. Всегда в таких случаях вызывают беспокойство старшие дети, и очень часто родственники старшего поколения вызывают скорую, невзирая на решение роженицы. Так что все эти слова очень похожи на правду. И роды, которые предположительно должны были состояться 19-20 февраля, но состоялись за несколько минут 17-го, фактически были преждевременными, а не домашними. И случиться такие роды могли с любой женщиной. В том числе и с убежденной сторонницей медицины и роддомов.

 

РЕШЕНИЕ О ЗАКЛЮЧЕНИИ МАТЕРИ В СИЗО — АБСОЛЮТНО БЕСЧЕЛОВЕЧНОЕ

В сообщении Витебского Следственного комитета о взятии Ольги под стражу говорится, что «учетом характера обвинения, личности обвиняемой, рода ее занятий, места жительства, а также других обстоятельств, роженицу заключили под стражу».

Действительно, мать, у которой при родах погиб ребенок, — это очень опасный преступник, которого надлежит немедленно изолировать от общества, чтобы он не принес еще больший вред. Вот только интересно, где были все эти обстоятельства раньше, с учетом того, что новорожденная девочка погибла еще 17 февраля, а арестовали мать только 6 мая (кстати, также абсолютно бесчеловечным образом — в день похорон дочери, тело которой до 5 мая не выдавали)? До этого к женщине даже подписку о невыезде не применяли.

Получается, в течение 2,5 месяцев «личность обвиняемой, род ее занятий, место жительства, а также другие обстоятельства» позволяли оставлять ее на свободе, а со дня похорон дочери вдруг позволять перестали?

Семья у женщины — вполне благополучная. Ее муж — бизнесмен, сама она имеет несколько образований. Никакой общественной опасности она не представляет. Какая такая «личность обвиняемой» имеется в виду?

Да, семья в основном проживает в Питере. Но за эти 2,5 месяца Ольга несколько раз выезжала в Россию (так как была не под подпиской и договорилась со следователем, что в Беларусь будет при необходимости возвращаться) и дважды возвращалась на допросы, не пропустив ни одного вызова. Тем самым полностью подтвердив свою благонадежность и намерение сотрудничать со следствием. Обычно при вынесении решения о мере пресечения такие вещи принимаются во внимание. Тут — не приняли.

05

У женщины есть двухлетняя дочь, которую она до самого дня ареста кормила грудью. Не знаю, понятно ли это бездушным файликам бюрократической матрицы из Следственного комитета, но любому живому человеку понятно, какой колоссальный стресс для грудного ребенка в таком возрасте — расставание с матерью на такой долгий срок. Да, конечно, и не для грудного. Какой колоссальный ущерб это нанесет их отношениям, их взаимной привязанности. С каким трудом и болью ее придется потом восстанавливать. За это время чувства ребенка к матери вынужденно примут на себя другие люди.

И, наконец, ну, живет женщина с семьей в основном в России. У нас что, сотрудничество с правоохранительными органами России отменили? Почему-то алиментщиков в России вылавливают, убийц вылавливают, мошенников вылавливают, и всех вполне благополучно к нам доставляют. Что мешало бы в случае, если бы Ольга действительно надумала скрываться от следствия, запустить отработанный механизм взаимодействия с правоохранительными органами России? Я думаю, ничтожно мала вероятность, что человек, который уже дважды приезжал на допросы, не опасаясь ареста, вдруг настолько бы круто поменял свою жизнь, чтобы не только не видеться с матерью, но и скрыться в какой-либо иной стране, помимо России, то есть полностью оборвать все свои семейные, профессиональные, социальные связи.

Таким образом, это решение как с правовой, так и с человеческой точки зрения представляет собой абсолютный беспредел. И очень интересно попытаться понять, почему же именно такое решение принято.

 

КРИМИНАЛИЗАЦИЯ И СТИГМАТИЗАЦИЯ ДОМАШНИХ РОДОВ

Тут, на мой взгляд, может быть несколько версий, начиная от самой банальной. Просто заработала бюрократическая машина, зацепилась вначале за палец, а потом и всего человека затянуло. Такое случалось, случается и будет случаться. Но вся совокупность обстоятельств, в частности, с немотивированным и бесчеловечным взятием под стражу заставляет меня считать эту версию не самой вероятной.

Вполне возможно, тут имеет место попытка обелить медиков, преступно долго ехавших к умирающему ребенку. От звонка в скорую до прибытия реанимобиля прошло около получаса — при том, что станция скорой помощи находится чуть более чем в километре от дома, где произошли роды. Как минимум, тут есть с чем очень серьезно разбираться. Но и Следственный комитет, и медицина суть части одной системы — государства. Поэтому виновата во всем безответственная роженица, конечно.

А еще более вероятно сочетание попытки обелить медиков с другой попыткой — криминализовать домашние роды и стигматизовать их в общественном сознании как нечто абсолютно безответственное и неприемлемое.

Мы хорошо знаем, что наше государство очень склонно потакать самым косным, средневековым желаниям и настроениям населения. В том же вопросе отмены смертной казни высшие официальные лица постоянно ссылаются на то, что «народ 20 лет назад так решил». Бесчеловечный «антинаркотический» декрет, жестоко карающий даже самые безобидные с точки зрения здравого смысла «наркотические» преступления, был также принят ради потакания этим желаниям общества. В республике произошел ряд смертей и резонансных преступлений под воздействием тяжелых синтетических наркотиков, однако под раздачу попало все. В один ряд были поставлены легкие наркотики и тяжелые, аддиктивные и не-аддиктивные, вредные и практически безвредные, крупный опт, мелкое дилерство и употребление.

06

На этом фоне мы хорошо знаем, что белорусский социум плохо принимает домашние роды. Достаточно посмотреть на комментарии под статьями, в которых родители делятся этим опытом. Можно я не буду цитировать уничижительные словечки, которыми «добрые и терпимые» белорусы награждают родителей, выбравших домашние роды?

И на этом фоне мы не менее хорошо знаем, что белорусское государство всячески препятствует внедрению прогрессивных практик родовспоможения, которые признаны уже едва ли не во всем мире (ну, во всяком случае, в той его части, которую принято именовать «цивилизованной»).

У нас во многих роддомах царствуют те же условия, что и на закате СССР. Во всяком случае, женщины старшего поколения, слушая современных мам, побывавших в роддоме, особых отличий не находят. У нас не допускаются в родзал доулы. Акушерка, помогающая доморожающей, может запросто загреметь под статью. Сам вопрос домашних родов абсолютно законодательно не проработан. Да что там говорить, даже презумпция невиновности в отношении доморожающих не действует. Нужно идти в суд и в суде доказывать, что этот ребенок — твой.

В прессе постоянно публикуются статьи, новости, экспертные мнения об «опасности» домашних родов и прямо-таки необходимости рожать в белорусских роддомах.

Все складывается в единый паззл.

07

И тут подвернулся удобный случай. Все это реально напоминает некую акцию. Скорее всего, конечно, не спланированную, а спонтанную. Этакий пароксизм косного ретроградского социума, для которого все женщины, выбирающие домашние роды, — это «глупые безответственные мамашки с отключившимися под воздействием изменений в организме мозгами».

И жернова заработали. С тяжелой формой анемии четвертый месяц в СИЗО прямо с похорон одного ребенка и прямо от другого — грудного, двухлетнего. Не побоюсь громкого слова: все это выглядит как жертва за всех доморожающих Беларуси.

08

Фактически это прямая криминализация домашних родов. Ведь что в первую очередь используется против матери? Бумаги, которые она подписала для снятия ответственности с медиков, о том, что она «предупреждена», «осознает» и так далее. Кому из доморожающих не приходится подписывать такие бумаги? Вы внимательно читали приведенную в самом начале обширную цитату из пресс-релиза Следственного комитета?

«17 февраля женщина в очередной раз отказалась от госпитализации в родильный дом, предложенной врачом акушером-гинекологом женской консультации и была предупреждена о возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти новорожденного ребенка в результате возможных осложнений».

Все эти отказы и предупреждения оформляются в том самом виде — в виде подписываемых бумаг. Это прецедент, который, в случае обвинительного приговора, сделает любые неудачные домашние роды уголовным преступлением, пусть пока и на практике, а не по законодательству.

08

А знаете, как все это выглядит со стороны, после изучения массива новостей по теме? Медики, почти 40 минут «спешившие» с помощью к умирающему ребенку, подло воспользовались подписанными ради снятия с них же ответственности бумагами, для того чтобы спасти свои задницы.

 

КСТАТИ, А ЧТО ТАМ В РОДДОМАХ?

Тем временем в белорусских роддомах регулярно погибают дети. Иногда — несколько случаев за относительно короткий промежуток времени в одном и том же роддоме. Иногда — пара случаев за пару дней у одного и того же врача! Причем доводы в пользу виновности медика могут быть довольно серьезными. И что? Слышали ли мы об уголовных делах против медиков уже по факту того, что они принимали участие в родах, завершившихся смертью ребенка? Слышали ли мы вообще за последние годы об уголовных делах против врачей в таких случаях?

Нет.

Зато мать виновата уже по факту того, что рожала дома, а не в роддоме.

Тем временем врачи трогательно рассказывают нам, что в роддомах «работают не убийцы». О, эти милые врачи. Мало ли, что кто-то там умер, они ведь «не убийцы» и «делают все возможное».

А матери — убийцы.


comments powered by HyperComments